Статья представляет собой переработанный текст доклада на II научнопрактической конференции «Власть и насилие в незападных обществах», НИУ ВШЭ, 26 мая 2016 г. Автор статьи Захаров Антон Олегович.
Надписи Камбоджи VII–VIII вв. на древнекхмерском языке и/или на санскрите часто упоминают пожалования неких
мужчин и женщин богам или обителям. Собирательное название этих лиц – кнюмы (кнёмы). Историки первой половины
XX в. Жорж Сёдес и Рамеш Чандра Маджумдар считали их рабами[1].
Их поддержали Джудит Джекоб и Дега Витальевич Деопик[2]. В конце XX – начале XXI в. такие исследователи, как Майкл Викери и Эрик Бурдоно, усомнились как в том, что кнюмы были рабами, так и в том, что все перечисленные среди пожалований лица были именно кнюмами, так как перед именами многих из них слово «кнюм» не встречается[3].
Ж. Сёдес и Р.Ч. Маджумдар полагали, что надписи Камбоджи оставлены государством Ченла 真臘 и что в VIII в. это царство распалось на Ченлу земли и Ченлу воды, о которых рассказывают китайские энциклопедии и династийные истории (впрочем, индийский историк не утверждал, будто новых царств было только два)[4].
Но М. Викери в статье 1994 г. и монографии 1998 г. предположил, что VIII век был временем усиления политической организации[5]. Более того, он думал, что к словарю раннекхмерской эпиграфики неприменимо понятие «государство». Основными источниками для реконструкции истории доангкорской Камбоджи, т.е. эпохи накануне образования Ангкорской империи при Джаявармане II (традиционно датируемого 802 г.) служат надписи VII–VIII вв. на древнекхмерском языке и/или на санскрите; в настоящее время известно более 200 надписей разной степени сохранности и различных по содержанию.
Картину, реконструируемую по надписям, дополняют свидетельства китайских источников. Историки первой половины XX в. на основании данных китайских текстов и санскритской эпиграфики установили основную канву политической истории. Именно из китайской традиции в историографию пришло представление о едином царстве Ченла (Чжэньла) 真臘, которое пришло на смену древнему царству Фунань 扶南, находившемуся в низовьях р. Меконг.
Китайские источники приписывают покорение Фунани двум царям Ченлы – Читрасене-Махендраварману и Ишанаварману I; в этом отразилась динамическая модель власти и господства, при которой правителям приходилось вновь подчинять некогда завоёванные их предшкственниками земли[6].
Древнекхмерские надписи не позволяют утверждать, что существовало единое царство: в них очень часто не упоминается верховный правитель (царь), действующими лицами оказываются представители знати, носящие разные титулы – мратань, понь, кхлонь мратань, курак, кхлонь…[7].
Древнекхмерские надписи часто упоминают пожалования неких мужчин и женщин богам или обителям. Собирательное название этих лиц – кнюм (кнём/кньом). Задача данной статьи – исследовать вопрос о том, какой могла быть зависимость кнюмов – были ли они рабами или иной категорией зависимого населения в VII в.
Рассмотрим свидетельства ряда надписей.
{1} traitrīśottarapañcaśata śakaparigra[ha] trayodaśī ket māgha puṣyanakṣatra tulalagna poñ uy oy kñuṃ ai ta kpoñ kamratāṅ ‘añ va klapit 1 va kantāṅ srāṅ 1 va tloṅ 1
{2} va kcār 1 ku kantau 1 kon ku va ‘alaṅ 1 ku yaleṅ 1 tmur 60 krapī 2 vave 10 toṅ tneṃ 40 sre sanre 2 ai ‘aṃpoṅ kñuṃ ‘aṃnoy jaṃ ‘añ ai ta vraḥ kamratāṅ ‘añ mahāgaṇapati[8]
«{1} В 533-й год Шака, 13-й [день] убывающей луны [месяца] магха (январь-февраль), лунный дом Пушья (6-й лунный дом) / когда луна была в Пушье, Весы над горизонтом/[Солнце] вошло в (созвездие) Весов. Понь Уй пожаловал кнюмов Кпоню/богу Камратаню Аню: мужчину [по имени] Клапит, мужчину [по имени] Кантан Сран, мужчину [по имени] Тлонь,
{2} мужчину [по имени] Кчар, женщину [по имени] Кантау, ее сына [по имени] Аланг, женщину [по имени] Ялень, 60 коров, 2 водных буйвола, 10 коз, 40 кокосовых пальм, 2 рисовых поля (или: два рисовых поля [размером] 2 санре) в [месте] Ампонь. Кнюмы, пожалованные Джаманем богу Махаганапати (Ганеше)».
{1} vācattvāliṃśottarapañcaśataśakaparigraha moy roc…..
{2} oy kñuṃ ai ta vraḥ kamratāṅ ‘añ śrīprabhāsasomeśvara kantai man oy …..
{3} yajamān vraḥ ta jon pañjā ta vraḥ kamratāṅ ‘añ 1 kñuṃ 4 ‘amṛtapati …..
{4} ‘añ 1 kñuṃ 2 jip ‘añ 1 kñuṃ 1 ka ‘añ 1 kñuṃ 2 …. ‘añ 1 kñuṃ 1 …ṇ ‘añ 1 kñuṃ 2 raṃśā ‘añ…[9].
«{1} В 542 год эры Шака, в первый день убывающей луны [месяца…] (2) … пожаловал кнюмов богу (врах камратань ань,ВКА) Шри Прабхасасомешваре. Женщины, которые пожалованы {3} священнослужителю (яджамана) для передачи богу (ВКА): 4 кнюма, Амритапани («Бессмертный владыка / владыка бессмертных, т.е. Индра, санскр.)… {4} …2 кнюма, Джипань / Джип аню – 1 кнюм, Ка ань – 2 кнюма…, 1 кнюм, …2 кнюма, Рамша ань (танцор) …».
{5} kñuṃ 1 ci ‘añ tañ 1 kñuṃ 1 ku moṅ 1 ku garap 1 kñuṃ 1 ku yā … 1 ku ci ku ..ṇ …ṛvva vā gmit 1 vā k…. kñuṃ 1 ku …
{6} kñuṃ ghoda vā bhānucan 1 vā īśvaracan 1 vā kanden 1 vā hidimva 1 vā vrau 1 vā droṅ 1 vā kañcār 1 vā kansiṅ 1 vā ca 1.
«…кнюм, Чи ань тань – 1 кнюм, женщина Монь, женщина Гара, 1 кнюм, женщина Я…, женщина Чи, женщина… Кнюмы гхода (категория кнюмов, возможно, для физического труда): мужчина Бханучан (< bhānucandra «Сияющая луна; солнце и луна», санскр.), мужчина Ишварачан (<Īśvaracandra «луна владыки/госпожа луна»), мужчина Канден, мужчина Хидимва, мужчина Врау, мужчина Дрон, мужчина Каньчар, мужчина Кансин, мужчина Ча».
{9} ‘añ oy ‘āy ta vraḥ kamratāṅ ‘añ śivaliṅga jmaḥ kñuṃ va purṇṇamī
{10} 1 ku saṅhvāṅ ‘añ dai va kandās va panhem va kaṃpoñva uttara va cī vrau va saṃnap
{11} va kandos kantaiy mratāṅ śanaiścara ‘aṃnoy ta vraḥ kamratāṅ ‘añ ku vñau kñuṃ vraḥ[11].
«{9} я пожаловал богу Шивалинге кнюмов по имени Пурнами (санскр. pūrṇamī «Полнолуние»),{10} женщину Санхван ань, а также мужчину Кандаса, мужчину Панхема, мужчину Кампонь, мужчину Уттару («Высоченного», санскр.), мужчину Чи Врау, мужчину Самнапа,{11} мужчину Кандос («грешник»). Женщина/женщины – дар мратаня Шанайшчары (санскр. «планета Сатурн/ суббота») божеству – (по имени) Внау, кнюм бога»[12].
{3} kñuṃ ‘aṃnoy sināhv pragat ‘āy
{4} ta vihār jmah ge vā sir kantai
{5} ku yoṅ kon ku lāṅ si vā pār
{6} kantai vā ku sol kon ku lāṅ tai[13]
«Кнюмы – дар Синахва Прагата (благочестивого отшельника, по Филиппу Дженнеру) вихаре (буддийскому монастырю) – мужчина Сир, женщины – Ён с её сыном (по имени) Пар, мужчина и женщина (?), женщина Сол с её дочерью…».
{26} kñuṃ ‘aṃnoy sināhv ‘añ ai ta vihār
«Кнюмы – дар Синахва вихаре».
{3} ‘aṃnoy mratāñ ‘nantasvāmi ta vraḥ kaṃmratāṅ ‘añ śrīkedāreśvara kñuṃ vā sop 1 vāckap 1;
«Дар мратаня Нантасвами божеству Шри Кедарешваре – кнюмы: мужчина Соп, мужчина Чкап…»[14].
{11} ‘aṃnoy kurāk kloñ vyādhapura ‘āy ta vraḥ kamratāṅ ‘añ śrī rudramahālaya
{12} kñuṃ ta si vā tmeṅ vā vṅā vā ‘aras nai vā kantek vā kamdot vā kpaṅ vā mratāṅ vā[15].
«{11} Дар курака клоня Вьядхапуры[16] богу Шри Рудрамахалае: {12} кнюмы мужчины Тмен, Вна, Арас Най, Кантек,
Камдот, Кпань, Мратань…».
{24} …kñuṃ tāñ suvarṇṇa man parigraha ta kurāk vyādhapura…;
«Эти кнюмы госпожи Суварны, которые во владении курака Вьядхапуры…»[17].
Судя по цитированным выше текстам, кнюмов могли даровать представители элиты (правящего класса) – пони, мратани, кураки (в том числе кураки клони). Кнюмы могли находиться во владении, принадлежа при этом знатной женщине
(К.109N).
В цитированных надписях кнюмов жаловали божествам или их служителям (монастырю-вихаре, К.505), но это не
означает, что их не могли жаловать другим людям – пожалования другим людям не увековечивались надписями на камне,
поскольку такие пожалования не считались благочестивым деянием, которое следовало увековечить в камне.
Кнюмы носили как древнекхмерские, так и санскритские имена[18]. Кнюмов жаловали вместе с их детьми. Есть категория кнюмы гхода. К ней в цитированной надписи К.926 относятся только мужчины.
Функции кнюмов разнообразны. Надпись К. 557/600 упоминает такие категории: дворовые слуги (caṃʼuk va paṃre kralā vraḥ), в том числе Шивадаса (санскр. «раб Шивы») и Сауй (др.-кхмер. «смерд, вонючка»), рабочие на рисовых полях (kñuṃsre), например Джъештхахвармма (санскр. «лучший защитник») и Арас (др.-кхмер. «живой»), танцовщицы (caṃreṅ), например Танванги (санскр. «стройная») и Пит Ань (др.-кхмер.«закрытая мною(?)»)[19].
В целом нет сомнений в том, что кнюмы представляли собой зависимое население. У нас нет сведений об их семьях, но
есть сведения об их детях. Кнюмы принадлежали знати и жречеству/вихарам. Ими можно было распоряжаться, передавая,
как и прочее имущество (поля и виноградники).
Таким образом, их положение в социально-экономическом смысле было близко рабству, хотя у нас и нет данных о юридических воззрениях древних кхмеров. Теоретически можно предполагать, что кнюмы сохраняли правоспособность и оставались субъектами права, но источники показывают их только объектами пожалований.

Cœdès G. Inscriptions du Cambodge. T. I–VIII. Hanoi–Paris: Imprimérie d’Extrême-Orient ; École française d’Extrême-Orient, 1937–1966, passim; Majumadar R.C. Inscriptions of Kambuja. Calcutta: The Asiatic Socirty, 1953 (The Asiatic Society Monograph Series, vol. VIII), p. 23, 26, 31, passim; Majumdar R.C. Kambuja-Desa, or Ancient Indian Colony in Cambodia. Madras: University of Madras, 1944 (Sir William Meyer Lectures 1942–1943), p. 62. Нужно отметить, что Р.Ч. Маджумдар не касался кхмерских текстов, ограничиваясь в лучшем случае кратким пересказом их содержания, и использовал понятия «слуг» и «рабов» (servants, slaves) достаточно произвольно, как если бы они были взаимозаменяемы. То, что Р.Ч. Маджумдар в данном случае писал о кнюмах, реконструируется только посредством обращения к текстам самих надписей, изданных Ж. Сёдесом и другими исследователями.

Jacob J.M. Pre-Angkor Cambodia: evidence from the inscriptions in Khmer concerning the common people and the environment // Early South East Asia: Essays in Archaeology, History and Historical Geography / Ed. by R.B. Smith & W. Watson. Oxford–New York–Kuala Lumpur: Oxford University Press, 1979. P. 402–426. То же: Cambodian Linguistics, Literature and History // Ed. by D.A. Smyth, pp. 299–318. School of Oriental and African Studies, University of London. http://sealang.net/sala/archives/pdf8/jacob1993preangkor.pdf; Деопик Д.В. Кампучия с древнейших времён до середины XIX в. // История Кампучии. Краткий очерк / Отв. ред. Ю.Я. Михеев. М.: Главная редакция восточной литературы изд-ва «Наука», 1981. С. 29; Деопик Д.В. Корпус имен рабов и представителей других категорий личнозависимых в Камбодже V–VIII в. (по данным эпиграфики) // Эпиграфика Восточной и Юго-Восточной Азии. М.: Наука, 1972. С. 114–200.

Vickery M. Society, Economics, and Politics in Pre-Angkor Cambodia: The 7th–8th Centuries. Tokyo: Centre for East Asian Cultural Studies for UNESCO, 1998; Bourdonneau, Eric. 2007, « La question de l'esclavage dans l'historiographie récente sur le Cambodge ancien », 5e conférence de l'European Association of Southeast Asian Studies (EUROSEAS), Universitá Orientale, Naples, 11–14 septembre 2007. Доклад Э. Бурдоно не был опубликован. На этой конференции под руководством Э. Бурдоно и Герди Герсхаймера работала секция «“Рабы” в надписях Древней Камбоджи». См.: Захаров А.О. Пятая конференция Европейской Ассоциации по изучению Юго-Восточной Азии // Восток. Афро-азиатские общества: история и современность. 2008. № 1. С. 177.

Cœdès G. The Indianized States of Southeast Asia. / Ed. W.F. Vella, translated by S. Brown Cowing. Honolulu, Hawaii: East-West Center Press, 1968, p. 85–86; Majumdar R.C. Kambuja-Desa…, p. 67–68.

Vickery M. Where and what was Chenla? // Recherches nouvelles sur le Cambodge, publiées sur la direction de F. Bizot. Paris: École française d’Extrême-Orient, 1994 (Études thématiques 1). P. 197–212 ; Vickery M. Society, Economics, and Politics...

Захаров А.О. Политическая история Камбоджи в VI–VII вв.: от Фунани к Ченле // Восток (Oriens). 2013. № 1. С. 5–16.

Vickery M. Society, Economics, and Politics…, p. 321–416.

Cœdès G. Inscriptions du Cambodge. T. II. Hanoi: Imprimérie d’ExtrêmeOrient, 1942, p. 21–23.

Cœdès G. Inscriptions du Cambodge. T. V. P.: École française d’ExtrêmeOrient, 1953, p. 18–19.

Текст надписи цитируется по онлайн-изданию надписей на древнекхмерском языке: http://www.sealang.net/classic/khmer/ (дата обращения: 24 июня 2016). При работе с этим изданием нужно иметь в виду, что в нём опущены санскритские части двуязычных надписей, поэтому для полной картины необходимо пользоваться классическими изданиями Ж. Сёдеса и О. Барта, а также журнальными и монографическими публикациями других авторов, в частности, Ф. Дженнера, Кл. Жака и М. Викери

Cœdès G. Inscriptions du Cambodge. T. III. P.: École française d’ExtrêmeOrient, 1951, p. 159

Ж. Сёдес в своих переводах как правило опускал имена пожалованных лиц. Не составляет исключения и перевод надписи К.54. См.: Там же, p. 161.

Cœdès G. Inscriptions du Cambodge… T. V., p. 23.

Ibid., p. 39–40. Ж. Сёдес по обыкновению пропустил имена рабов в переводе.

Ibid., p. 43.

«Третья строфа санскритской части [надписи] сообщает личное имя клана Курак из Вьядхапуры – Вибху, и отождествляет его с младшим братом владыки Дхрувапуры» (“The third śloka of the Sanskrit portion gives the personal name of the kurak klan of Vyadhapura as Vibhu and identifies him as the younger brother of the lord of Dhruvapura”). См.: Jenner Ph.N. A Chrestomathy of Pre-Angkorian Khmer: Dated Inscriptions from the Seventh and Eighth Centuries (A.D. 611–781). Manoa, 1980 (Southeast Asia Paper. 20/1), p. 54.

Ср. текст и перевод Ж. Сёдеса: Cœdès G. Inscriptions du Cambodge… T. V., p. 43–44.

Лонг Сеам. Об антропонимах в надписях Камбоджи (VI–XIII вв.) // Народы Азии и Африки. 1977. № 3. С. 111–119.

Cœdès G. Inscriptions du Cambodge… T. II, p. 21–23. См. также мою статью «Надпись К.557/600 611 г. из Ангкор Борея (Камбоджа): перевод и комментарий», Scripta antiqua: вопросы древней истории, филологии, искусства и материальной культуры, 2016 (в печати), с. 15–39.
Возможно, что люди были ни рабами, а просто имели такую работу и получали за неё плату. В те времена на это смотрели, как на рабство.